В гостях у великого писателя - гуманиста. Поразмышляем о будущем России.
Цель: Помочь учащимся глубже познать внутренний мир писателя - гуманиста. Показать своевременность звучания мыслей Достоевского о России и ее будущем. Привлечь учащихся к обсуждению идей великого писателя.

Эпиграфы:
Я не знаю, как все это
будет, но это сбудется.
Сад будет!
Ф.М. Достоевский

Мы верим, что Бог
над нами может,
Что Русь жива
и умереть не может.
(из стихотворения Ф.М. Достоевского).

Оформление. Гостиная Достоевского. В центре круглый стол. На нем книги, чернильный прибор, два подсвечника.
Первый ведущий. В нашей стране и во всем мире хорошо известно имя великого русского писателя Ф.М. Достоевского. Около 30-ти лет прожил он в Петербурге. Здесь создавалась большая часть его произведений, в том числе романы "Записки из мертвого дома", "Униженные и оскорбленные", "Преступление и наказание", "Братья Карамазовы".
Второй ведущий. Многие места в Петербурге связаны с именем великого писателя. Среди них - дом в центре города на углу Кузнечного переулка, где "В 1846 году и с 1878 года по день смерти 9 февраля 1881 года жил Ф.М. Достоевский. Здесь им был написан роман "Братья Карамазовы". (Диапозитив с изображением дома Достоевского)
Первый ведущий. Мы приглашаем Вас посетить этот дом. Перенесемся в Петербург XIX века. И прежде, чем войдем в дом, приглядимся к переулку и улицам, которые окружают дом.
Второй ведущий. Это старый район города в 40-х г. XVIII века был отдан под Дворцовую слободу. Заселили его придворные мастера и служители. В середине XIX века деревянные домики стали вытесняться высокими кирпичными домами. Чтобы привлечь жильцов и показать свое богатство, домовладельцы при возведении домов не скупились на украшение фасадов. А зелень и деревья считались ненужной роскошью. Обитателями этих домов были мелкие чиновники, учителя, небогатые торговцы и прочие представители среднего слоя населения.
Первый ведущий. А теперь вернемся к дому, в котором жил и скончался писатель. Этот дом был построен в начале XIX в. и принадлежал купцу Климу Кучину. В письме к брату от 1 февраля 1846 года Федор Михайлович Достоевский сообщал: "Я нанимаю теперь две превосходных меблированные комнаты от жильцов. Мне очень хорошо жить".
Второй ведущий. Дверь квартиры №10, где жил Достоевский, была обита обтрепанной клеенкой. На двери мы видим дощечку с гравировкой "Ф.М. Достоевский". Слева - старинный звонок. Тянем кнопку на себя. Слышим звон колокольчика. Войдем же в квартиру писателя. И вот мы в гостях у Ф.М. Достоевского.
Первый ведущий. Федор Михайлович был общительным человеком. Этот гостеприимный дом часто посещали люди различных профессий: писатели и поэты, артисты и правоведы, философы и общественные деятели. Частыми гостями семьи писателя были: историк литературы и критик О.Ф. Миллер, поэт и переводчик А.Н. Майков, писатель Д.В. Григорович, журналист, издатель газеты "Новое время" А.С. Суворин.
Второй ведущий. Друзья собирались в гостиной за круглым столом, на котором стояли подсвечники. Здесь же в бронзовой рамке портрет А.С. Пушкина - любимого поэта Федора Михайловича Достоевского.
Вот что вспоминали об этих встречах: Анна Павловна Философова, видная общественная деятельница, одна из создательниц высших женских курсов; Анатолий Федорович Кони, публицист и литератор; Дмитрий Васильевич Григорович:
... Мы сидели друг против друга. С увлечением говорили о его новых произведениях, но всегда наши разговоры сводились к размышлениям о будущем России. (А.П. Философова).
- Он курил, - он всегда очень много курил, - и мне видится до сих пор его бледная и худая рука, с узловатыми пальцами, с выдавленной чертой вокруг кисти, - быть может, следами каторжных кандалов, видится, как рука эта тушит докуренную толстую папиросу. (А.Ф. Кони).
- Собственно говорил он один, а мы с жадностью слушали и внимательно запоминали каждое его слово. Мне видится, как Федор Михайлович, положив ногу на ногу, охватив колено руками, - точь-в-точь как на портрете Лерова,
- пытливо глядит нам в лицо и говорит своим напряженно - глухим голосом, точно доказывая кому-то истину своих мыслей... (Д.В. Григорович).
Первый ведущий. Прислушаемся и мы к мыслям Достоевского и поразмышляем вместе с ним о будущем России.
Ф.М. Достоевский:
Россия - Европа.
Нам все не верят, все нас ненавидят, - почему? Да потому, что Европа инстинктом слышит и чувствует в нас нечто новое и на нее нисколько не похожее. А Россию-то постоянно подгоняют: Почему это она не Европа? Как это она не Европа? Ведь европейцы - престранный и пренеразрешимый народ. Мы вот лезем к ним, даже иной раз не уважая себя, уверяем их в нашей дружбе и нашей любви, а они-то все нас отталкивают! А только что мы станем особливо, и заявим, что впредь мы уважаем себя и жить будем только для себя - тотчас же они начнут уважать нас, поверьте, даже к нам полезут сами и уж без наших заискиваний нас к своим причтут.
Вы скажите, что на западе померк образ Спасителя? Нет, я этой глупости не скажу. Совесть без Бога есть ужас, она может заблудиться до самого безнравственного... Нравственный образец и идеал есть у меня - Христос.
Мысли о народе.
- А что такое у нас лучшие люди? Дворянство разрушено. ... А лучшие пойдут от народа и должны пойти. У нас более чем где-нибудь это должно организоваться. Правда, народ еще безмолвствует. У него еще нет голоса. Голос же интеллигенции народу непонятен, да и не слышен. У нас в народе нет зависти: сделайте народу полезное дело и станете народным героем. В народе потребность чего-то нового; нового слова, нового чувства, потребность порядка нового. Бесшабашный период пьянства после крестьянской реформы проходит. Надо беречь народ!
Хотя я и неизвестен русскому народу теперешнему, но буду известен будущему. Ибо направление мое истекает из глубины христианского духа народного. Меня зовут психологом: неправда, я лишь реалист в высшем смысле, т.е. изображаю все глубины души человеческой, пытаюсь найти человека в человеке!
Я не хочу мыслить и жить иначе, как с верой, что все наши 90 млн. русских будут все когда-нибудь образованны, очеловечены и счастливы. Верую даже, что царство мысли и света способно водвориться у нас, в нашей России, еще скорее, может быть, чем где бы то ни было. И фабрики-то, может быть нечего бояться, может быть, фабрика-то среди садов устроится... Я не знаю, как все это будет, но это сбудется. Сад будет.

Мы веры нашей спроста не теряем
(Как был какой-то западный народ);
Мы верою из мертвых воскресали,
И верою живет Славянский род.
Мы веруем, что Бог над нами может,
Что Русь жива и умереть не может!